Posts Tagged ‘Inna Lisnyanskaya’

‘From the depths of dense vegetation…’ (Inna Lisnyanskaya)

December 19, 2014

From the depths of dense vegetation
(And I myself am somewhat dense)
What I know, that I will tell:
The wooded world is not for show
Art and theorems do not mix well.

Everything here demands adoration,
The trembling of an apple-tree in bloom
A triangular fleet of evergreen trees…
The form determines the content,
And not otherwise, if you please.

Now, art has the same kind of laws
The taller the tree, the more
The crowns are expert and forlorn.
And in the summer this world of green
Will laugh winter trifles all to scorn.

 

Из глубины глухого сада
(Да и сама я глуховата)
Что ведаю, то и повем:
Древесный мир не для парада,
Искусство не для теорем.

Всё требует здесь обожанья, —
Цветущей яблони дрожанье
И елей треугольный флот…
Диктует форма содержанье,
А вовсе не наоборот.

В искусстве схожие законы, —
Чем выше дерево, тем кроны
И опытнее и жалчей.
А летом этот мир зелёный
Не помнит зимних мелочей.

‘Blinds of mist and emissions of smoke…’ (Inna Lisnyanskaya)

February 1, 2014

Blinds of mists and emissions of smoke
Thicken the mystery. At the end of the line
Everything that can be explained is inexplicable,
My years, oh you years of mine.

The mind’s coldness, clarifying a solution
As over glass passes over the heart
A young boy draws tight his catapult
A chubby cupid lets fly a dart.

Grandfather rolls his roll-your-owns
Grandmother messily makes up her face
A shepherd plays on an oldfashioned pipe
The spirit of poetry finds the poet a place.

Everything happens all the time and everywhere–
Over a life there gathers a deal of mist.

And through the mist it is Judas
Whose lips the risen Christ has kissed.

Инна Лиснянская

Инна Лиснянская

Шторы тумана и выхлопы дыма
Тайну сгущают. В конце колеи
Всё объяснимое необъяснимо,
Годы мои, ах вы годы мои.

Холод ума, проясняя разгадку,
Водит по памяти, как по стеклу.
Мальчик натягивает рогатку,
Пухлый амур запускает стрелу.

Дедушка крутит свою самокрутку,
Бабушка мажет помадою рот,
Дует пастух в старомодную дудку,
Дух песнопенья поэта пасёт.

Всё происходит всегда и повсюду —
Много туману за жизнь набралось.

А за туманом целует Иуду
В мёртвые губы воскресший Христос.