Posts Tagged ‘Boris Likhtenfel’d’

‘Work in your sleep…’ (Boris Likhtenfel’d)

November 16, 2014

Work in your sleep, unceasing
factory!–and all blended, with no lie-in
I will be dry as I come out of Lethe,
I will shake myself and become your pig-iron.

Go on then, process and grind,
finish quickly, that’s the idea!
The sacred howling of your chimney
is rallying dreams, like in North Korea.

Held tight in a verbal vice
let them continue their rotation
until separated from that obtuse sorrow
of long-drawn-out nasal bombination.

And I will be chucked out
(if I do not start with a half-revolution
of the morally-obsolescent lathe)
as an example of moral prostitution.

Who the workshop of versification
has worn out, driven to unseemly expressions
who understands and says go to hell
who shames the slatterns in their sessions.

At least you’re not telling stupid lies–
I’m grateful for that–which means, upon getting
to shut up at some stage I will draw
a ‘self-portrait with industrial setting’.

Работай, нескончаемый завод
во сне! – и, весь разболтан спозаранку,
сухим я выйду из летейских вод,
встряхнусь и превращусь в твою болванку.

Давай же, обрабатывай, шлифуй,
верши своё задание скорее!
Трубы твоей зовёт сакральный вой
к сплоченью грёз, как в Северной Корее.

Зажатые в вербальные тиски,
пускай они вращаются, покуда
не отделятся от тупой тоски –
протяжного назойливого гуда!

Меня ты взашей – благо что тонка, –
не заведись я с полуоборота
морально устаревшего станка,
турнул бы как морального урода.

Кого версификационный цех
довёл до слова крепкого измаяв,
тому понятно и плевать на всех,
кто гильдию позорит разгильдяев.

Ты на уши не вешаешь лапшу,
за что и благодарен – так, что даже,
когда-нибудь заткнувшись, напишу
автопортрет в промышленном пейзаже.

After the storm (Boris Likhtenfel’d)

March 26, 2013

The gifts of recovered sight moved slowly,
carrying general anxiety, as they melted
under the conspicuous pre-dusk curtain;
not all the nature of being is open to us;
will what is hidden begin to appear
if we wander thus still further at random?

in silence, and not even about the fact that
times are coming like bulldogs and bulldozers,
that an order is being constructed
where there will be no place for us. A house
appeared dimly to us high up over the lake
and in the clouds, a pattern of flower-beds.

It’s time, my friend, it’s time!–
that hung in the almost unsounded air
which buzzed only with words painfully familiar
but was without content, like nail soup.
Sadness spread out widely along the windings
that foretold a rank-and-file bitter fate.

The village was peaceful as a dog
dozing on sand. One thought, was it not the same
when the elements burst in and poked about?–
and, like bait for anxiety and sadness,
we were accompanied everywhere by traces
of tree felling done recently without saws or axes.



Шли медленно, в молчании неся
тревогу общую, прозрения дары тая
под очевидным предзакатным
воздушным пологом: открыта нам не вся
природа сущего; забрезжит ли сокрытая,
коль так брести и дальше наугад нам? —

в молчании, но даже не о том,
что времена грядут, бульдогам и бульдозерам
подобные, что строится порядок
такой, где места нам уже не будет. Дом
мерещился нам в вышине над озером
и в облаках ≈ узор цветочных грядок.

Пора, мой друг, пора!
висело в воздухе почти что не озвученном,
жужжавшем лишь знакомыми до боли
словами, но пустом, как суп из топора.
Тоска широкая катилась по излучинам
предчувствий рядовой горчайшей доли.

Спокоен был, как пес, дремавший на песке,
поселок. Думалось: не так же ли, когда в него
стихия вторглась и пошуровала? —
и, как прикорм тревоге и тоске,
сопровождали нас везде следы недавнего
без пил и топоров лесоповала.