Rumours about the death of a poet (Aleksandr Khabarov)

…He wasn’t killed in Venice…wounded in the leg;
he crawled along the wall and came out at home, to God–
from hunger and cold, from upheavals of excessive drinking
from poison in a newspaper and from complications of coitus,
from a bullet thrown directly in the pericardium
from the crossed out phrase ‘I love you, bitch!’
from peace, inundated with blood of the Geneva Convention,
he died a hero, but he was crippled in Venice.

After that, hoping for the mercy of a district court
he sent his incorruptible word to Arkhangelsk;
they took him in a tarantass; the NCO was rude for form’s sake
And world-weariness grew, like a law out of custom…
The fetters were clanking, and along the unending verges
Stood poets–all of them hungry, by the way..
And others–perished in basements as they shot Uritsky
You know, the right to death is a bit more serious than Roman law…

A woman passing by suffocated him out of curiosity
an accidental feminine rhyme, princess of shamelessness…
Winter, hoary with age, killed him
Venice poisoned him…illicit vodka…
He survived, of course, but died later, as a genius
In a delirium remembering unkindly all the throng of generations,
They killed him with years, baseball bats,
Evil smiles, scarves, unwashed hands…

It is easy for a poet to live, but to die is easier…
He was born dumb and ungainly, but dies almost like a chorister.
He suffered from curvature of the spine, but looked shapely, like the line
Of the island of life and death, Vasilevsky…
He wasn’t killed I Venice. They fired in the air.
He died easily and was never in Venice…
A rogue shot him from the stalls, in round glasses like Beria…
They all thought the opera was lasting a long time, but it was the empire…


Александр Хабаров

Александр Хабаров



…Его не убили в Венеции — ранили в ногу;
он сполз по стене и уехал на родину, к Богу —
от глада и хлада, от перипетий перепития,
от яда в газетке и от осложнений соития,
от пули, подброшенной прямо в сердечную сумку,
от фразы зачеркнутой “Я же люблю тебя, суку!”,
от мира, залитого кровью Женевской конвенции;
он умер героем, но был искалечен в Венеции.

Затем, уповая на милость суда городского,
он выслал в Архангельск свое неподкупное слово;
везли в тарантасе; урядник хамил для приличия;
И скорбь мировая росла, как закон из обычая…
Оковы звенели, и вдоль бесконечных обочин
Стояли поэты – голодные все, между прочим…
А прочие — гибли в подвалах, стреляя в Урицкого,
Ведь право на смерть — посерьезнее правила римского…

Его задушила прохожая — из любопытства,
Случайная женская рифма, принцесса бесстыдства…
Его погубила зима, сединой убеленная,
Его отравила Венеция — водка паленая…
Он выжил, конечно, а умер позднее, как гений,
В бреду поминая недобро весь сонм поколений,
Его убивавший годами, бейсбольными битами,
Улыбками злыми, шарфами, руками немытыми…

Легко поэту живется, а умирается — легче…
Родился немым и нескладным, а умер — почти как певчий.
Страдал искривленьем, а выглядел стройным, как линия
Острова жизни и смерти, Василия имени…
Его не убили в Венеции. Метили в небо.
Он умер легко и ни разу в Венеции не был…
Стрелял из партера мазурик, в очечках, как Берия…
Все думали, опера длится, а длилась империя…


Tags: , , ,

One Response to “Rumours about the death of a poet (Aleksandr Khabarov)”

  1. я в переводе на английский… | АЛЕКСАНДР ХАБАРОВ: ЖЕСТЬ ВМЕСТО ЗОЛОТА Says:

    […] is filed under Languages,Russian poetry. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own […]

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )


Connecting to %s

%d bloggers like this: