Timlyuy train (Arkady Perenov)

The Timlyuy train, coming into town
past ripe villages with tricky eyes like cherry pits.
There was such a time,
that was more doomed to shed the evening one,
shrouding it in fog before the yellow one was turned on.
It poured on everyone the same.
In a green suit, I was still that individual
with hair that spread out to my shoulders, like a priest’s.
The first autumn moon beats a drum
by the terrible palisade fence.
Germans woven from fog get out their knives.
Straining my imagination, I call ‘Anna, Anna’.
You appeared at once.
Slender in the dusty light
you iron children’s clothes with a little iron.
Turning round, you laugh like a bell: “Ding-ding’.
The Karabainovo fields pile up
With stooped villagers tearing the new grass.
The postwoman has climbed off her bicycle and stands, pressed against a shepherd,
a railway worker comes out of the station doors,
He puts on his official cap and waves a baton at the departing carriages.
They are frighteningly empty, almost without people.
With each carriage the ticket inspectors gather gloomy force.
Anna is opposite me.
Her eyes are sad.
Her wristwatch has stopped.
Her body is inert, like a rag doll.
The Timlyuy train gathers speed
and seems to swim through blue valleys.
Her nature is peaceful,
overcome on the railway.


Тимлюйская электричка, шедшая в город
мимо спелых сел с вишневыми косточками заковыристых глаз.
Было такое время,
что обреченнее было ронять вечернее,
Окутывающее туманом перед включением желтого.
Он лился на всех одинаково.
В зеленом костюме я был тот еще экземплярчик,
с волосами, что поповски раскинулись по плечам.
Месяц первый осенний бьет в барабан
у жутких заборов из тына.
Немцы, сотканные из тумана, ножики достают.
Напрягая воображение, зову: «Анна, Анна».
Явилась тотчас.
Тонюсенькая, в пыльном свете,
утюжком гладишь детское,
Оборачиваясь, смеешься как колокольчик: «Динь-динь».
Наваливаются карбаиновские поля
С согбенными поселянами, рвущими мураву.
Почтарка слезла с велосипеда и стоит, прижавшись к пастуху,
из станционных дверей выходит железняк,
Надевает парадную шапку и машет палкой отходящим вагонам.
Они пугающе свободны, почти без людей.
Контролеры с каждым вагонам набирают мрачную силу.
Анна напротив.
Ее глаза печальны.
Часы на руке прекратили свой бег.
Тело безвольное, как у куклы тряпичной.
Тимлюйская электричка набирает ход
и как бы плывет голубыми долинами.
Ее природа спокойна
в железнодорожном преодолении.

Tags: , , ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: