Pan Ch_sky (Irina Mashinskaya)

On the boat the prince sets off for the taxes, honey, furs,
as soon as the Volkhov clears,
the earth loses is coverings,
stripped of
marshes and mosses

and plying thе fresh oars, thе companions torture rowlocks
and on the steep right bank,
yonder, he glances, camp-fires are covered up
so the Vikings
have returned from out of the Greeks.

And on the captured left slope, bent by tribute as by wind
Reed and Sedge movе towards him,
and the weir’s pupil
cannot follow
the rowing shadow.

Dobrynya has a face like water, but his pupils are snags in the weir,
where they hide firstborn in the bushes.
But since they will not give
he takes easily,
smilingly.

Only, say, what are these heroes to me, what is that gloomy chronicle to me–
where if it’s not the Terrible, it’s the Hangman,
but the Blessed–so merry and straight,
past the woods, the miracle-
bushes.

At conception the heavenly grey stones hung over the field
in such a rough circle, that forever
I have no escape from them,
and you, Pan,
are not to remember.

By stony streams you go out onto the stony high road–
and not of  treasures from foxes
or Byzantine pitch:
as the coarse salt
of the scattered szlachta.

mashinskaya

На ладье за налогами вон отправляется, медом, мехами,
только вскроется Волхов,
теряет покровы земля,
заголяясь
болотами-мхами,

и налегши на свежие весла, терзают уключины други,
а на правом крутом,
вон, глядит, заметались костры,
как вернулись
из греков варяги.

А на пойменном левом отлогом, как ветром, сгибаемы данью,
к нему двинут Тростник и Осока,
и затона зрачок
не поспеет
за весельной тенью.

У добрыни, лицо, как вода, а зрачки – что коряги в затоне,
где по зарослям первенцев прячут.
А что так не дадут,
он легко, улыбаясь,
отымет.

Только что мне, скажи, эти витязи, что угрюмая летопись та мне –
где не грозный, так вешатель,
а блаженный – так весел и прям,
за лесами, за чудо-
кустами.

На зачатье висели над полем небесные серые камни
кругом грубым таким, что вовек
никуда мне от них,
а ты, пане,
не помни.

По кремнистым ручьям на кремнистый выходишь на шлях ты –
и ни лисьх сокровищ,
ни византийской смолы:
крупной солью
рассеянной шляхты.

Tags: , ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s


%d bloggers like this: