Inna Kabysh, Timur Kibirov, Alina Vitukhnovskaya, Aleksei Kuznetsov

The thing on the SLOVO Facebook page said:

Join our exciting new translation project! Academia Rossica is going to
present 15 new poems written by young Russian authors, and we want you
to translate them into English.

So I sent off an email, and indeed got 15 poems.  I ended up sending in translations of four of them:

Инна Кабыш

Юрий Гагарин был великий русский поэт:
Россия выпихнула его из себя в небо,
как в ссылку,
как на Кавказ,
и он сел в карету, то есть в ракету, –
ибо путь ракет – поэтов путь, –
сказал: “Поехали!..” –
и улыбнулся своей гагаринской улыбкой.
И в этой улыбке была вся Земля,
все лучшее, что на ней есть,
“Земля в сиянье голубом”,
весть –
небу от человечества, –
потому что поэт – тот, кто говорит с небом,
словно языковой барьер, преодолевая земное
притяжение.

Inna Kabysh (b. 1963)

Yuri Gagarin was a great Russian poet:
Russia shoved him out of herself into the sky,
as into exile,
as to the Caucasus,
he got in the carriage, that is, in the rocket,-
for the path of rockets is the poet’s path,
he said, “Let’s go!…”–
and he smiled his Gagarin smile.
And in that smile was all the Earth,
all the best that is on it,
“The Earth in a pale blue glow”
a message
to the sky from mankind
because a poet, he who speaks to the sky,
overcomes, like a language barrier, the gravity of the Earth.

Тимур Кибиров

Хорошо бы сложить стихи
исключительно из чепухи,
из совсем уж смешной ерунды,
из пустейшей словесной руды,

из пустот, из сплошных прорех,
из обмолвок счастливых тех,
что срываются с языка
у валяющих дурака, –

чтоб угрюмому Хармсу назло
не разбили б стихи стекло,
а, как свет или как сквозняк,
просочились бы просто так,

проскользнули, как поздний луч,
меж нависших кислотных туч,
просквозили бы и ушли,
как озон в городской пыли.

Timur Kibirov (b. 1955)

It would be good to write a poem
made of senselessness alone
made of complete and utter trash
made of emptiest verbal ash

made of solid lacunae, made of waste
made of blunders said in haste
the funny ones that just come out
when you want to put yourself about

so, o gloomy Kharms, alas,
this poem would never break the glass
but, like a draught or like the light
it would filter through all right

like evening sunlight, once allowed
to pierce the lowering acid cloud,
would blow right through and pass away
as, in the dust of cities, ozone may.

Алина Витухновская

Промолчу как безъязыкий зверь.
Чтоб узнать, что у меня внутри.
Разложи меня как тряпочку в траве,
И скажи: «умри, лиса, умри».

Покатились по лесу глаза,
Чтоб на себя не посмотреть.
Ты сказал: «умри, лиса, умри».
Это значит нужно умереть.

Промолчу как рыба и мертвец,
Чтоб тебе спокойно говорить.
Разложив меня как тряпочку в траве:
«МРИЛИСАУМРИЛИСАУМРИ».

Ржавым будущим по мне прошлась коса.
Полумесяц вынул острый нож.
Все сказали мне: «УМРИ, ЛИСА, УМРИ, ЛИСА».
Все убьют меня, и ты меня убьешь.

Я уже не слышу голоса.
Если хочешь, все же повтори:
«РИЛИСАУМРИЛИСАУМРИЛИСА
САУМРИЛИСАУМРИЛИСАУМРИ».

Не узнаешь своего лица,
Попадая вновь все в тот же ритм.
Только не УМРИЛИСАУМРИЛИСА,
А УМРИ И САМ УМРИ И САМ И САМ УМРИ.

Посмотри в мои красивые глаза,
Я хочу тебе их подарить.
Помолись: «УМРИЛИСАУМРИЛИСАУМРИЛИСА»
ИЛИ САМ УМРИ И САМ УМРИ И САМ УМРИ.

Я затем даю себя убить,
Чтоб в шубийство кутаясь в мороз,
Ты бы мог рукой пошевелить,
Как когда-то шевелился хвост.

Перед зеркалом ты рыжий шерстяной,
Словно зверь с чудовищем внутри.
Ты однажды отразишься мной.
Я скажу тебе: «УМРИ, ЛИСА, УМРИ».

Alina Vitukhnovskaya (b. 1973)

I’ll be silent like a tongueless beast.
To find out what I’ve got inside
Spread me out in the grass like a rag
And say ‘Die you fox, die you fox, die’.

My eyes rolled around the wood
So as not to see myself instead
You said ‘Die you fox, die you fox, die’
That means that I ought to be dead.

I’ll keep silent, like a mouse or the grave
So you can speak in the quiet
Spreading me out like a rag in the grass:
‘YOUFOXDIEYOUXDIEYOUFOXDIE’.

Like a rusted future the scythe went by
The half moon pulled out a sharpened knife
And everyone told me ‘DIE YOU FOX DIE’
They all want to kill me, and you’ll take my life.

What the voices say, I no longer know
If you want, you can repeat all the time
‘YOUFOXDIEYOUFOXDIEYOUFOXDIEYOU
DIEYOUFOXDIEYOUFOXDIE’.

It’s your own face you won’t recognise
Following the same rhythm, ever and anew
Not DIEYOUFOXDIEYOUFOXDIE
But YOUTOODIEYOUTOODIEYOUTOO.

Look into my beautiful eyes
I want to make them a present for you
Pray: ‘DIEYOUFOXDIEYOUFOXDIE’
OR YOU TOO DIE YOU TOO YOU DIE TOO.

It’s for your sake alone I’ve planned
My death–wrapped warmly in murdered fur
You’ll be able to gesture with a hand
The way sometimes my tail used to stir.

In front of the mirror you’re red-brown and furry
Like a beast with a monster inside
And one day you’ll find yourself mirrored as me
And I’ll say ‘DIE YOU FOX, DIE YOU FOX, DIE’.

Алексей Кузнецов

Сколько было отчаяния после паденья…
Стремительно, с первой анестезией,
Еще там, на крыше, оно растворялось
В широких ладонях врачей неотложки.
Потом, в состязанье с нелепой болезнью,
Стиралось победами, небольшими и сложными.
Последовательно предавалось забвению
Осознанием осторожным.
А что если умер?
Неделю назад, не дождавшись укола
Когда мое тело со стоном лежало
На плитах холодных бетонного пола?
Мне снится больница, палата и солнце.
Друзья, посещают, такие живые,
Прогоняя мой страх и сомнения лишние.
Я просто немного сломал позвоночник.
Без осложнений, хвала Всевышнему.
Но если откроются двери палаты
И ты войдешь, как ни в чем ни бывало,
Стройная и, как всегда, непонятная
Я решу однозначно – меня не стало.

Aleksei Kuznetsov (b. 1977)

How much despair there was after the fall…
In a rush, from the first anaesthesia,
Even there, on the roof, it dissolved
In the broad hands of the emergency doctors.
Then, in a contest with ungainly illness,
It was washed off by victories, small and complicated ones,
Afterwards it was consigned to forgetting
By careful realisation.
And if I died?
A week ago, not waiting for the injection,
When my body lay lay groaning
On the cold concrete paving stones?
In a dream I see the hospital, the ward, the sun.
Friends visit, so lively,
Driving away my fear and superfluous doubts.
I have only fractured my spine a little.
No complications, praise be to the Highest.
But if the doors of the ward open
And you come in, as if nothing happened,
Shapely and, as ever, incomprehensible
I can decide definitely–I will not have survived.

Tags: , , , , ,

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s


%d bloggers like this: